August 16th, 2017

Немного больничных зарисовок

В больнице я была не в первый раз, но операция это была моя первая. Я очень переживала только за наркоз, а в итоге перенесла его лучше всех в палате, то есть вообще не заметила последствий. Я даже не знала, что в горло пихают дыхательную трубку, т.к. горло после у меня не болело, в отличие от остальных. Единственный сюрприз поджидал меня после того, как разбудили - оказывается сразу после операции нельзя часа 1,5 спать, и это в 12-то ночи!!

У всех были врачи, как врачи, а у меня конечно самый молодой и симпатичный на отделении. Когда он сказал, что сейчас будет ректальный осмотр, я в диком ужасе отвертелась от этой процедуры, и кстати, могу сказать - диарея от пищи после 4 дней голодания тоже довольно быстро почти прошла, наверное от культурного шока. Я кстати, 3 дня после операции не знала, кто мой лечащий врач, потому что он был выходной. А остальные никак не могли решиться, что мне можно, а что нет, и вот мне только и оставалось, что мечтать о грече с куском курицы.

С нами в палате лежала несчастная женщина с какой-то жутью, господи, что с ней только не делали, чтобы облегчить её состояние. Гестапо нервно курит в сторонке. Мне было так жаль её, хотелось хоть как-то посильно помочь ей - сесть, встать, подать воды, поддержать морально. У неё из родни никого, кроме умственно отсталой взрослой сестры, я вот думаю, за что людям даются такие испытания. И свои проблемы сразу кажутся не такими уж глобальными, хотя они несомненно и есть.

Вообще палата у нас была дружная, не взирая на то, что все были разные - по возрасту, характеру, соц.положению, диагнозам, не важно. Мы частенько лежали и хохотали, не смотря на болячки и швы. А уж как мы смеялись один раз на ужине в столовой, когда чудеснейшая буфетчица объявила, что на ужин - "Щадящая морковка для хирургии". Блин, я в жизни не видела такого блюда - целая кастрюля тёртой тушёной моркови, в итоге добрая душа буфетчица положила всем картошки, потому как есть то хотелось. Вообще кормили нормально, хотя и диетично, но меня совсем не напрягало так питаться. Если добавить от себя в рацион йогурты и персики.

На койку рядом со мной не раз клали беременных с какими-то коликами на всякий, вдруг аппендицит - с теми, кто в положении обычно стараются перебздеть. И вот в последний день положили девушку из Узбекистана. Сперва она поплакала, но я её авторитетно успокила, что всё у неё будет окей. Мы душевно разговорились, а потом она ещё и гулять за мной увязалась. И вот по пути назад в душном лифте (словами его не описать), у неё случился сильный приступ токсикоза, мы выбежали на каком-то этаже и я в срочном порядке нашла ей открытую клизменную с туалетом, и вот тут я уже реально очковала за неё, не то, что поутру.
Зато она пообещала нам всем настоящий плов, когда вернётся с родины назад в СПб. И рассказала, что там до сих пор собирают хлопок всей страной, с сентября по ноябрь, не учатся, почти не работают.

В последнюю мою ночь в больнице (а я расчитывала, что меня уже утром выпишут, но пришлось задержаться ещё на сутки) как-то беспокойно всем спалось, подробности описывать не буду, чего кто и как, всё-таки мы не в санатории загорали, дела то несколько интимные. А тут ещё среди ночи какая-то женщина то ли с улицы то ли с корпуса напротив стала истошно орать, мы высунулись в окно (за одно было приятно подышать воздухом), душераздирающие крики о помощи продолжались довольно долго, но мы так и не поняли, что всё-таки в итоге стряслось.

А хирург в моей поликлинике очень похожа на фрекен Снорк, такая же милая, смешная, с рыжей чёлкой. Что-то сама с собой решает, типа надо оно мне - пациенту или не надо, а не скорей всего не надо и на всё это ручкой махает так забавно. Ну просто прелесть!

Ну и под конец не могу не пожелать всем - берегите себя, пожалуйста!